Рапух

«Рапух» Культиной — не то сказка, не то лабиринт Минотавра. Зайдёшь — не выберешься.

Что зацепило? Всё и сразу. Герои будто сошли с полотен сюрреалистов: странные, неоднозначные, словно сотканные из противоречий. Сюжет петляет, как заяц, удирающий от лисы. То ли мистика, то ли абсурд, то ли и то, и другое сразу.

Авторский стиль? Попытка описать его — всё равно что ловить ртуть руками. Метафоры хлещут через край, сравнения режут слух своей неожиданностью. Ирония? Да, но такая, что порой хочется воскликнуть: «Это шутка, да?»

Клише? Их нет. И это пугает. Вместо привычных сюжетных ходов — зигзаги, повороты, тупики. Читатель мечется, как корабль в шторм без компаса.

Но есть деталь, которая запомнилась. В одном из эпизодов герой слышит звук — нечто среднее между шёпотом и скрипом. Этот звук преследует его, словно тень. Что это? Символ чего-то? Или просто элемент атмосферы? Неясно. Но он остаётся в памяти, как заноза.

Книга вызывает раздражение? Да. Непонимание? Иногда. Желание бросить чтение? Периодически. Но вместе с тем она не отпускает, заставляет думать, искать ответы.

Может быть, это и есть цель автора? Заставить читателя сомневаться, переосмысливать, искать свои ответы? Или же это просто хаос, в котором нет смысла?

«Рапух» — книга-загадка, книга-провокация. Она не даёт готовых ответов, а лишь задаёт вопросы. И это, пожалуй, самое ценное в ней. Хотя и самое раздражающее.