О книге
Конец девяностых. Москвичка Алёна Рудакова прилетает в Варшаву к друзьям детства Яцеку и Стасе. Они познакомились в Крыму в пионерлагере Артек, когда им было по двенадцать лет, и продолжают дружить, став взрослыми. Остановившись у подруги, Алёна не подозревает, что ей придётся поменять свои взгляды на классическую музыку, к которой она была равнодушна. И произойдёт это удивительным способом. А ещё она узнает какое отношение польское слово «zal» имеет к Шопену и при чём здесь «нежная жалость». Подругам было о чём поговорить, особенно хотелось поделиться девичьими секретами. Беседа затянулась далеко за полночь, и когда Стася стала говорить о Шопене (Стася была пианисткой и заканчивала учёбу в консерватории, посвятив свою дипломную работу Фредерику Шопену) и играть на пианино, Алёна, чтобы лучше воспринимать звуки музыки, закрыла глаза. Постепенно голос подруги стал уходить всё дальше и дальше… А потом она увидела…
Рецензия
Только что закончил «Шопен. Нежная жалость» Людмилы Константиновой, и знаете, что меня зацепило? Ожидал глубины, а получил поверхностное изложение жизни великого композитора, приправленное слащавостью, которая к середине книги начинает казаться приторной.
Сюжет развивается вокруг жизни Шопена, но всё это как-то слишком по-киношному: вот он, гений, страдающий от любви и одиночества, окружённый обожателями и завистниками. Главные герои — сам Шопен и его окружение — изображены так однобоко, что кажется, будто они сошли с открыток, а не с живых страниц истории.
Авторский стиль Людмилы Константиновой — это смесь исторических фактов и выдуманных диалогов, которые звучат неестественно и натянуто. Создаётся ощущение, что все персонажи говорят одними и теми же словами, не имея своего голоса.
Особенно раздражают клише: «его душа была полна печали», «он играл так, что слёзы сами собой навернулись на глаза». Эти фразы настолько избиты, что хочется пролистать страницы вперёд, чтобы найти что-то новое.
Но есть и моменты, которые заставляют задуматься. Например, мысль о том, что даже гений может быть одиноким и непонятым. Это как раз тот парадокс, который заставляет остановиться и перечитать: как можно быть одновременно великим и таким уязвимым?
В общем, книга оставляет смешанные чувства. С одной стороны, она даёт представление о жизни Шопена, но с другой — делает это настолько поверхностно, что хочется большего. Возможно, это просто не мой жанр, но я ожидал более глубокого погружения в мир композитора.
Отзывы
0Чтобы оставить отзыв или проголосовать, необходимо авторизоваться
0 
