И был свет

О книге

Влад привык оценивать жизнь в категориях выгоды и эффективности, пока судьба не выставила ему самый беспощадный счет. Грохот обрушивающихся перекрытий, кромешная тьма и холод металла – это лишь пролог. Его настоящая тюрьма – не искорёженная лифтовая шахта, а лабиринты собственной памяти, куда нет доступа спасателям. Иногда ад – это не огонь и смола, а тихий, методичный звук капли, отсчитывающей последние секунды твоего прежнего «я». Рухнувшее здание становится гигантским катализатором совести, а прошлое материализуется в гулкой темноте, чтобы предъявить старые счета. Он будет бороться, торговаться с Богом и собственной душой, отчаянно ища хоть крупицу света в самом себе. Но сможет ли он вынести приговор самому себе и, приняв его, найти в себе силы для искупления? Это произведение заставляет задать себе самый страшный вопрос: а что увидишь в темноте ты?