О книге
"Тринадцать" и "Смелые люди", "Неуловимые мстители" и "Свой среди чужих, чужой среди своих", "Лимонадный Джо" и "Чингачгук - Большой Змей"... Эти фильмы были любимы в Советском Союзе. Десятки миллионов зрителей вновь и вновь приходили в кинозалы, чтобы насладиться захватывающими приключениями, выпавшими на долю киногероев. Но мало кто отдавал себе отчет в том, что сделаны эти картины в жанре вестерна. Ковбойский фильм был в СССР признан порочным, и классических вестернов из США на советских экранах почти не было. В борьбе с "тлетворным влиянием Запада" кинематографическое начальство еще на заре советской власти повелело снимать свои, собственные приключенческие фильмы, в которых ковбоев и индейцев заменили красные бойцы, сражающиеся с классовыми врагами. Краснознаменные вестерны не только пользовались большим зрительским успехом, но иногда являли собой замечательные образцы киноискусства. Авторитетный киновед и историк кино Сергей Лаврентьев впервые проследил историю вестерна под красным знаменем - от начала 20-х годов XX века до развала СССР.
Рецензия
С первых страниц меня зацепило обилие клише. Неужели герои революции обязательно должны быть бескомпромиссными и без страха смотрящими в лицо смерти? И неужели их противники непременно воплощение зла? Где нюансы, где полутона? Где жизнь, в конце концов?
Сюжет развивается предсказуемо, как заезженная пластинка. Красные против белых, добро против зла. И ни тени сомнения в правоте своего дела у главных героев. Даже их внутренние конфликты кажутся надуманными, не способными поколебать их убеждений.
Авторский стиль — это отдельная история. Лаврентьев пытается быть лаконичным, но порой его проза становится настолько сухой, что кажется, будто читаешь учебник истории. Где живость, где эмоциональность? Где те искры, что зажигают огонь в глазах читателя?
Но есть в книге момент, который меня зацепил. В одной из сцен герой, находясь на грани жизни и смерти, слышит, как ветер шелестит травой. Этот звук, такой простой и обыденный, вдруг приобретает огромное значение. Он становится символом жизни, продолжающейся несмотря ни на что. И в этот момент я почувствовал, что за сухими строками скрывается нечто большее.
Однако такие моменты редки. В основном же «Красный вестерн» кажется набором штампов и идеологических установок. Иронично, что книга, претендующая на глубину, на деле оказывается поверхностной.
Начал я чтение с предубеждением, ожидая увидеть новое слово в жанре. Но быстро понял, что передо мной скорее повторение старых истин, чем открытие новых горизонтов. И всё же тот самый шелест ветра напомнил мне, что даже в самых предсказуемых историях могут быть моменты, заставляющие задуматься.
Так ли это на самом деле? Или я просто ищу оправдание своей попытке найти глубину там, где её нет? Вопросы остаются открытыми.
Отзывы
0Чтобы оставить отзыв или проголосовать, необходимо авторизоваться
2 
