«ЗУУM-ная поэзия и проза периода пандемии» Ирины Яновской — не то поэтический манифест, не то крик отчаяния в пустоту.

Что зацепило? Пандемия, ставшая катализатором для творческого взрыва или творческим тупиком? Риторический вопрос, на который каждый найдёт свой ответ. Но что, если сама идея «пандемийной» литературы — это клише, за которым скрывается отсутствие глубины?

Главные герои? Их нет. Есть голоса, тени, скользящие по страницам. Сюжет? Его нет. Есть набор фрагментов, обрывков мыслей, эмоций. Авторский стиль? Он неровен, как дыхание больного.

Клише? «Изоляция», «страх», «неизвестность» — слова, которые стали слишком привычными. Но разве не в этом суть? Не в том ли, что пандемия обнажила то, что и так было под поверхностью?

Начал я с предубеждением. Думал, ещё одна книга о пандемии, ещё один крик в пустоту. Но что, если именно в этой пустоте и кроется смысл? В какой-то момент я поймал себя на том, что вчитываюсь в строки, пытаясь уловить то, что скрыто между ними.

Деталь, которую я, скорее всего, забуду через неделю? Строка о «тишине, которая кричит». Почему она кажется важной сейчас? Потому что в ней — вся книга. Тишина, которая кричит, пустота, которая полна смысла.

Но есть и то, что бесит. Идеальная неровность строк, как будто автор пытался создать хаос, но получился слишком упорядоченный хаос. Разве не должна литература отражать реальность, а не пытаться её упорядочить?

В итоге остаётся вопрос: что такое «ЗУУM-ная поэзия и проза периода пандемии»? Ответа нет, и в этом, возможно, и есть смысл.